ГЕРОИЧЕСКИЙ ПОДВИГ ЖЕНЩИН - МЕДИКОВ (1941-1945)

Из книги «Подвиг Ленинграда бессмертен». СПб, 2004. Подробности на нашем сайте: http://www.llg-hist.narod.ru/.

 

Данная публикация посвящается памяти Зои Ивановны Мурашовой, умершей в 2007 году. А также Светлой памяти всех женщин-медиков, беззаветно служивших своему народу в годы Великой Отечественной войны.

 

Фотоиллюстрация накануне войны. Пионерский отряд, Толмачево. Август 1934г. Во втором ряду сидят: первая слева Зоя Панасова (Мурашова), вторая справа Лена Филиппова. Из личного архива.

 

Агеева Е., студентка Санкт-Петербургского колледжа физической культуры, экономики и технологии. Специальность: преподаватель физической культуры.

Руководитель: Газиева Л.Л., преподаватель истории.

Консультант: Семичева Н.С., хранитель РДФ ГММОБЛ  

 


   Мы так часто слышим о героизме солдат, спасавших жизни людей, об их подвигах, которые вошли в историю и остались в памяти людей. Но так редко - о девушках, совсем юных, которые также героически совершали подвиги, спасали жизни, получали медали за отвагу и погибали за нашу Родину.

   Я хочу рассказать о тех медсестрах и врачах, которые в годы блокады спасали огромное количество людей. В качестве источников я использовала рукопись Л. Левитан и Л. Разумовской “Роль медсестры в истории Эвакогоспиталя 1448. Июнь 1945”, в которой рассказывается о медсестрах, пришедших прямо со школьной скамьи в эвакогоспиталь помогать и спасать людей; а также рукопись Изергиной Евгении Валентиновны “Юность моя блокадная”.   

   Ну и, наверное, самая важная часть моего доклада, это рассказ Зои Ивановны Мурашовой о ее героической жизни в годы блокады, о ее родных, погибших в те времена, и о больных, которых она спасала, когда была начальником врачебно-санитарной службы на «Дороге Победы».

   Следует поблагодарить сотрудников Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда: Давида Валерия Михайловича и Семичеву Наталью Сергеевну, оказавших помощь при работе над докладом, а так же сотрудников Центрального музея Октябрьской железной дороги, которыми был снят видеофильм «Воспоминания Мурашовой Зои Ивановны». Надо сказать, что большое счастье познакомиться с таким человеком, как Зоя Ивановна, которая, несмотря на свой преклонный возраст, все также молода душой, думает о молодых людях, об их воспитании.

 

***

   «Октябрь 1941 год. Ленинградская осень, необычная, волнующая, тревожная. У ворот Ленинграда фашистские орды… Перерезаны дороги на «большую землю»... Немцы стараются не только поразить военные объекты и уничтожить население – они хотят морально разбить Ленинград… В это время начал существовать эвакогоспиталь № - 70, позже №1448. Садовая 26 – недавно еще шумный Невский… Когда-то здесь был Пажеский корпус, потом – пехотное училище. Теперь здесь госпиталь, сюда мы пришли жить и работать”. 1

   С наступлением блокады в госпитале все труднее становилось с питанием. «Невозможно было понять, из какой крупы сварена та всегда одинаковая мутноватая жижица, которую называли супом…Постепенно перестала идти вода… . Погас свет. Ледяными стали еще недавно горячие батареи… . Госпиталь погрузился в холод и мрак. Мы сами не заметили как быстро красивые, светлые палаты приобрели нежилой, страшный вид. Стекла, выбитые бомбежками и обстрелами, заменены фанерой или картоном, - их разукрашивал толстый слой инея. Ледяная корка покрывала пол, иней сверкал на стенах, сверху донизу».1 «В этом мраке холода лежали тяжело раненые и больные люди. Они лежали в валенках и гимнастерках, укрытые шинелями на грязно сером белье, ведь его меняли месяц и два тому назад. А между койками бродили тени с ввалившимися глазами, с почерневшими лицами, исхудавшие до костей. Это были мы, сестры… Мы поднимались по лестницам, держась за стены, и чуть не качались от ветра: не шли опухшие от цинги ноги, не было сил в исхудалых руках. Но было нужно, и мы таскали больных и ни разу не уронили носилки, хотя каждую минуту казалось, что больше не сделаешь ни одного шага…

   Самыми ужасными палатами в госпитале, пожалуй, были палаты больных, страдавших непрерывными дистрофическими поносами. С желтыми иссохшими лицами, с тусклыми глазами - они лежали долго, неделями, месяцами, и многие из них погибали». 1

   Медсестры следили за тем, чтобы больные получали ту норму, которую должны были получать. Некоторые больные старались обмануть, получить лишнюю порцию, другие были истощены до такой степени, что не могли съесть и того скудного пайка, который им давали. Часто медицинская работа была связана с большими трудностями: не хватало самых необходимых вещей, градусников, нельзя было кипятить инструменты, сложные операции делали при свете фонаря «летучая мышь».

   Свободное время они проводили в общежитии. Там было очень холодно, и они спали одетыми, укрывшись помимо одеял всеми теплыми вещами. Для того, чтобы найти воду, нужно было обойти весь госпиталь. По нарядам они чистили уборные, убирали морг, словом, делали самую тяжелую и неприятную работу.

   Повседневная тяжелая работа, бомбежки, холод и голод – это было не все. Случались особые происшествия - как пожар. В такие моменты им приходилось бросить все дела и в противогазах вбегать в палаты, и выносить на носилках раненых.

   Со временем, ближе к весне, становилось легче. В госпитале шли большие работы. Сестры скалывали топорами лед на полу, лопатами выгребали нечистоты и большими корзинами выносили мусор.

   Работа госпиталя не всегда была такой напряженной. Периоды массового поступления раненых сменялись периодами относительного затишья, когда выписка превышала поступление.

   В конце 1942 года произошла демобилизация медсестер. Появилась свобода выхода в город и возможность ходить без формы. Девять сестер остались военнослужащими, получили звания старших медсестер службы и погоны, которые носили до 19 июля 1943 года, когда была проведена окончательная демобилизация медсестер.

   Все выжившие медсестры получили медаль “За участие в героической обороне Ленинграда” 15 июля 1943 года.

   Из документов мы также узнали о существовании в блокадном городе госпиталя при педиатрическом институте, в котором содержались недоношенные дети. Условия в этом госпитале были намного лучше предыдущего. В палатах был свет, было тепло. Работала молочная кухня. Лекарств было в достатке. В одной из палат жили матери этих детей.

   Мария Александровна Зингер была очень опытным врачом высшей квалификации. Она учила молодых и неопытных медсестер как распознавать легочный бронхит и пневмонию. Ведь у недоношенных детей, как правило, недоразвиты легкие и эти болезни им свойственны. Медсестры взвешивали детей на весах “Гастроном”. Один из них был шестимесячный и весил всего шестьсот грамм. Он легко мог поместиться в литровую банку. Медсестры выхаживали детишек. Кормили через зонд, вводили внутримышечную глюкозу. Мальчиков было значительно больше, чем девочек. Также медсестры ходили по квартирам и исследовали головы и белье населения на вшивость, опасаясь эпидемии.

   Вот такая нелегкая жизнь была у девушек нашего возраста, спасавших не только взрослых, но и младенцев.

   Одной из таких девушек-медиков, внесших свой вклад в оборону Ленинграда, была Зоя Ивановна Мурашова. На ее долю выпало множество трудностей. И многие из них были связаны с войной. Да, именно с той войной, которая унесла с собой множество жизней и оставила за собой черное пятно боли и слез. И среди погибших были родные и близкие Зои Ивановны. Но она пережила эти суровые годы, помогая и спасая раненых. В ее помощи нуждались многие. Ведь тогда она работала врачом, сопровождая поезда по “Дороге Победы”, которую называли “коридором смерти”.

   Больные очень любили Зою Ивановну, потому что она старалась относиться к ним по-человечески, представляя себя на их месте.

   Нелегко было молодому врачу в то время. Ведь она начала лечить больных людей, закончив последние два курса института за один учебный год, 1941/42. И знала-то - одну теорию. А практику приходилось отрабатывать самостоятельно. Но ведь лечила - и довольно неплохо. «Вот помню один случай», - рассказывает Зоя Ивановна,- «Обращается ко мне женщина с вывихом плеча, а у меня в голове одна теория. Но виду я не подала. Успокоила: «все будет в порядке». И, правда, как это ни странно, но мне удалось вправить вывих».

   Судьба отца Зои Ивановны была трагической. Он погиб от отека легких, когда отогревал паровоз, чтобы вывозить ленинградцев. Это произошло 11 февраля 1942 года. Так же как и отец, муж Зои Ивановны был машинистом. Он водил поезда по «Дороге Жизни» до станции «Ладожское озеро». В 1970-м году его парализовало. Зоя Ивановна со всей любовью ухаживала за ним и не бросила в трудную минуту. Несмотря на то, что ей и самой было нелегко в это время.

   Вот такая трудная жизнь выпала на долю Зои Ивановны Мурашовой. Но ей хватило сил пройти и пережить все это.

   Сейчас, несмотря на свои годы, Зоя Ивановна является членом Совета ветеранов ленинградской «Дороги жизни» - «Дороги Победы», пишет стихи. Часто выступает перед молодежью. Ведет активную работу по воспитанию подрастающего поколения.

***

   В то время, когда я работала над докладом, меня поразили подвиги, которые совершили совсем юные девушки  - медики.

   Они не только лечили и спасали жизни, но и морально поддерживали людей. Ведь среди крови и убийств так нужна духовная близость. В трудные дни блокады эти девушки не только не теряли чувства юмора, но и сочиняли смешные стишки в сатирическую стенгазету. Вот одно из них:

Как шприцы мы кипятили,

Позабыв воды налить,

Как один раз позабыли

Всю палату накормить.

Выпускать слова из песни

Ни о чем друзья нельзя-

Как историю болезни

Мы искали по три дня.

Все как курицы в палату

На один сбегались крик,

И на белые халаты

выпускали воротник….1

   И очень жаль, что сейчас уже почти не осталось таких людей, которые ради чужого человека готовы пожертвовать своей жизнью.


______________________

Список использованной литературы и источники

1.       Левитан Л., Разумовская Л. Роль сестры в истории ЭГ 1448. Июнь 1945. Рукописный фонд ГММОБЛ, Опись 1, дело 108, лл. 1-55. КП 10057. Акт №23-92.12. Л. 1-2, 3,5, 6, 8.

2.       Изергина Е.В. Юность моя блокадная. Рукописный фонд ГММОБЛ, Опись 1р, дело 117, п.4, лл. 1-17. КПИВ 365. Акт №18-94.

3.       Воспоминания Мурашовой З.И. (см. док.1.)

 

Приложение. Документ 1

 

ВОСПОМИНАНИЯ МУРАШОВОЙ (ПАНАСОВОЙ) ЗОИ ИВАНОВНЫ, ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ВРАЧА (СОПРОВОЖДАЛА ПОЕЗДА ПО «КОРИДОРУ СМЕРТИ»)1

Записаны Газиевой Л.Л. и Агеевой Е. 23 февраля 2004 г.

 


  Отец родился в Рощино (Райвало). Его заселили переселенцами из Орловской губернии при Екатерине для работы на Петровском заводе в Сестрорецке. После отделения Финляндии в 1917г. успели последним поездом уехать в Петроград. Брат, две сестры. Осталась мать. Моя мать (Анна Евгеньевна Панасова, 1897 года рожд.) брала визу и ездила за носильными вещами в 1925г. 3 км на автобусе. Финны не любили, отворачивались, если спрашивали. В 1925г. мать купила еще коляску-каталку.

   Отец (Иван Емельянович Панасов, 1894 года рожд.) вернулся с Гражданской войны, был помощником машиниста. Мать похоронила девочку 2-х лет и родила меня в 1921г. Везли месячную в товарном вагоне, на мешочке из семечек. Крестила там женщина, говорила: «Таких [детей] я не видела». Брала воду от холерной больной для новорожденной.

   В октябре 1938г. отец был репрессирован. 10 месяцев сидел в тюрьме по накатке [клевете - от сост.]. Когда пришел, рассказывал, что в 2 часа ночи был переведен из Крестов в Военный дом на Пионерской пл., на суд. Берия, сменив Ежова, решил проводить суды. Судья начала задавать вопросы свидетелям и заметила шпаргалку. После этого суд прекратили. Провели переследование в Большом доме. Шесть месяцев отец сидел в одиночке.

   Жили на Финском переулке, 10. Отец умер в феврале 1942г. Готовил паровоз для вывоза эвакуируемых людей. Отогревал паяльной лампочкой - и получил воспаление легких. Умер от отека за два дня. Прибежал попить кипятку. Ему влили грудное молоко. Взяли у женщины, приходившей из Лисьего Носа за продуктами в город. Но не помогло. За него получили страховку. Давали тем, кто умер от болезни, а не от голода. Дали 3 тысячи. 1 кг хлеба стоил 300 руб. Это спасло. Папина сестра умерла: съела слишком много лимонной кислоты. Отца отпевали в Спасо-Преображенской церкви на Пестеля. Ставили свечи.

   Я училась во втором медицинском институте. Младшие курсы эвакуировали, старшие – выпустили зауряд-врачами, а нас оставили. Обязали доучиваться ускоренно. Занимались без каникул, утро – теория. Днем – рыли окопы. Дежурили в отделении черепно-мозговых ранений больницы Мечникова. Там лежали пленные немцы, которые работали в тылу - бомбежки не было. Бросали листовки, которые мы собирали и уничтожали.

   Мы были очень честные. Я ходила с Финляндского на Пестеля, к подруге, - готовиться к экзаменам за III курс. Готовили вместе, потому что засыпали [от слабости] по одному. В это время мы и нашли карточки. В сумочке, какие носили за пазухой, - продовольственные карточки на всю семью. Здесь же был паспорт с адресом. И мы, с Мусей Васильевой, понесли эти карточки. Отдали их хозяевам. Когда пришли – они, вся семья, плакали, что умрут с голода, и дети. Карточки не возобновлялись. Они сказали, что будут молиться за нас.

   С лета 1941г. прошли за год два курса. 8 октября 1942 года нас выпустили, и сразу меня назначили на Октябрьскую железную дорогу.

   Меня вызывали к солдатам. Их блиндажи были расположены вокруг наших вагонов, в которых жили железнодорожники, заготавливавшие лес для паровозного парка и для 5-й ГЭС. Вызывали ночью, в снег, в дождь. Было страшно идти, и муж меня сопровождал. Однажды, больно стукнулась головой о бревно, спускаясь в землянку в три наката. Надо было наклониться, а меня не предупредили. Темно, ничего не видно. Очень ушиблась, но сознания не потеряла. И оказала солдату помощь. Он опрокинул себе угли на ноги, и у него были ожоги.

   Мой муж, Сергей Иванович Мурашов, был мобилизован на лесозаготовки, где была и я. И в мае 1943 года, после прорыва блокады, мы зарегистрировали свой брак.

  Я ехала врачом с первым пассажирским поездом №22 на Большую землю. 10 ноября 1943 года. Бригаду помню: Костя Данилушкин – машинист, Боря Булин – помощник, Зимарьков – кочегар (потом он стал научным сотрудником в институте железнодорожного транспорта). Потом меня перевели работать на «Красную стрелу», 20 марта 1944 года - она возобновила работу. Я ехала со вторым поездом. Первым ехала – Руднева Ольга Николаевна.

   Сохранились военные документы: есть удостоверение МПВО своего дома. Дежурила на вышке больницы. 14 августа 1941г. в Сосновке сдали на фронт собаку - есть удостоверение.

   Сохранилось довоенное удостоверение школьников. По нему давали мыло по карточкам. Старший пионервожатый Гера Урыков, потом работал начальником военной кафедры в университете, собирал своих пионеров до последних лет – общался, поздравлял нас всех. Лена Филиппова, ее засылали на парашюте в партизанский отряд, она тоже была нашей вожатой до войны. Их фотографии висят в музее при Доме творчества юных Красногвардейского района (Ленская ул., д.2).

 


____________________

1Киносъемочной группой ЦМОЖД отснят документальный фильм «Воспоминания Мурашовой З.И.» (Оператор Урванцев В.В., Сценарий Газиевой Л.Л. Консультант Смирнова Т.П.)

Hosted by uCoz